2008 Naison Group
free counters


Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru

SpyLOG



Хаким Абулфатх Гиясиддин Ибрахим Омар Хайям (1040-1112) – одна из ярчайших звёзд на небосводе таджикско-персидской науки и литературы. Вращающееся колесо истории распорядилось судьбой Хайяма таким образом, что его бесценные научные труды не стали предметом такого пристального внимания, изучения и споров, как это случилось с его рубаятами, ставшими предметом национальной гордости наследников и бесконечных дискуссий, хотя они, согласно мнению большинства исследователей, творились им в минуты отдыха от научных изысканий и споров.
Известный писатель Ирана Садык Хедаят в предисловии к «Песням Хайяма», касаясь вопроса истории рубаятов Омара Хайяма писал: «Возможно трудно отыскать в мире аналогов сборнику рубаятов Хайяма, которые были бы удостоены такого высокого чувства восхищения и вместе с тем презрения; потерпели бы столько искажений, наговоров, запретов, безжалостных четвертований, завоевали бы такую всеобщую мировую славу, и в то же время, в конечном счете остались бы непознанными.
Если собрать воедино все книги о Хайме и его рубаи, то образуется целая величественная библиотека».
Этому высказыванию Садыка Хедаята минуло 66 лет, за которые количество книг и статей о рубаятах Хайяма, их переводах и изданиях на различные языки мира ещё больше возросло. Однако мы и поныне не можем констатировать, что два основных момента споров и дискуссий учёных и литераторов относительно рубаятов Омара Хайяма получили своё полное разрешение.
Первый момент относится к вопросу о том, какие рубаи примерно на протяжении 900 лет приписываемые Омару Хайяму, в действительности относятся перу этого великого художника слова. Количество таких рубаи колеблется от 13 до 764-х и даже более. Однако, по сей день не осуществлено какое-нибудь критическое исследование, которое бы на научной основе и убедительном уровне определило подлинность и реальное количество рубаятов Омара Хайяма.
Второй момент бесконечных споров касается проблемы содержания и сути рубаятов Хайяма, их отношения к суфийской и светской поэзии. Какие идеи одерживали верх в рубаятах Омара Хайяма – идея материалистической философии или суфизма? До какой степени личность Омара Хайяма была свободна от религиозных оков и какие цели скрываются за покровом строк его рубаи?
Подробно анализируя рубаяты Хайяма, Садык Хедаят приходит к выводу о том, что «автор рубаятов, относясь ко всем религиозным вопросам с нарочитой усмешкой, а к улемам и богословам, позволяющим себе глагольствовать о том, чего не ведают сами – с чувством неприязни, превращает свои стихи в орудие нападков на них. Это отражает бунт арийского духа против семитской веры или это было местью Хайяма атмосфере низости и мракобесия, не приемлющей свободомыслие в обществе».
Иранские исследователи Мухаммадали Фуруги и доктор Косим Гани, касаясь данного вопроса, отмечают: «… ошибочно то, что Хайяма признают суфием, а его рубаятам придают суфийское толкование».
В сущности все споры и дикуссии относительно того, что в своих рубаятах Хайям может или не может быть отнесен к гильдии суфизма, к течению таносух, зиждется на комментариях и толкованиях центральных образов его рубаи, таких как вино, саки, шараб, кувшин, кабак…, часто используемых в качестве символов также в суфийской литературе. В книге «Наврузнаме» Хайяма, один из разделов которой специально посвящён пользе вина, можно прочесть следующее; «Ничто не может сравниться с той пользой, котрую дарит человеческому телу вино, в особенности горькое и сухое виноградное. И свойство его заключается в том, что изгоняет оно печаль и приносит радость сердцу». В другом месте автор подчеркивает: «Все мудрецы едины в мнении о том, что из всех благ нет ничего лучше и полезнее вина».
Изучение философии рубаятов Омара Хайяма требует серьёзного по своему охвату исследования, которое не входит в наши цели и задачи. В этой связи мы можем позволить себе высказать лишь то, что художественная и философская ценность этих рубаи заключается в выражении волнения духа, полета мыслей, мятежности чувств и бунта человеческого разума.
Именно эти волнения, смятения, бунтарства и свободолюбие, выраженные чарующей музыкой стиха, сверлящей тонкостью видения, широтой охвата мысли, красотой поэтического слога, твердой логикой, великолепием и простотой метафор, пленили умы и сердца. 


[На главную] [К меню]