2008 Naison Group
free counters


Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru

SpyLOG


ОТРАЖЕНИЕ ПРИРОДЫ В ИСКУССТВЕ ВОСТОКА

17 ноября 2005 года в Республиканском художественном колледже им. Олимова состоялся научно-теоретический семинар, посвященный теме: "Отражение природы в искусстве Востока". Проведение научно-теоретического семинара и выпуск сборника статей "Отражение природы в искусстве Востока" (Душанбе-2005) на таджикско-персидском, русском и английском языках стало возможным благодаря инициативе Академии искусств и Культурного центра Исламской Республики Иран, Международного научного центра музыкальной культуры народов Востока (Борбад). Сборник представляет интерес для искусствоведов, культурологов и широкого круга читателей. 
Известные искусствоведы в своих статьях исследовали научно-эстетические вопросы изобразительного, декоративно-прикладного искусства и представили участникам научно-теоретического семинара. 
Так М. Ашрафи сообщила, что в своей статье "Отражение природы в искусстве миниатюры" она сделала акцент на том, что в развитии искусства миниатюры все время шли поиски изображения реального окружающего человека мира, стремление расширять пределы изображения окружающей обстановки персонажей. Природу отражали в миниатюрах как естественную, так и измененную человеком.
В ранних образцах миниатюры списка "Варка и Гулшах" Айюки конца XII-начала XIII веков все изображалось в однообразно-прямолинейной композиции, фризообразно и симметрично. Природа отражалась лишь в отдельных деталях. Так, тонкая полоса травяного покрова намечала землю, фигуры отделялись друг от друга деревом, или одной веткой с плодами, или цветком.
В связи с монгольским завоеванием Средней Азии в XIII веке художественные процессы в миниатюре стали изменяться. С конца XIII века монгольские правители в Табризе и Багдаде стали внедрять культ китайского искусства, что выразилось уже в миниатюрах рукописей "Джами ат-Таварих" Рашид ад-Дина, исполненных в 1306 и 1314 годах в Табризе. Появились в этих миниатюрах вздыбленные высокие скалы; зигзагообразные горные цепи, но, как и раньше, они представлены прямолинейной горизонтальной полосой. Стали изображать водные потоки в виде извилистых контуров; закрученные формы облаков; крупные кряжистые деревья с изгибами ветвей. Уже заметно некоторое развитие пейзажа. 

В XIV веке шел интенсивный процесс развития собственного художественного языка путем творческого освоения традиций элементов китайского и византийского искусства при сохранении собственных традиций. Постепенно вырабатывается новое понимание пространства, новое отношение к изображению природы, к окружающему персонажей миру, изображенному в миниатюре. В табризско-багдадской школе стал использоваться новый принцип построения пространства, разворачивающегося снизу вверх по всей плоскости листа до самого горизонта, намечаемого почти у верхнего края миниатюры.
В конце XV века в иллюстрациях рукописи "Хамса" Хаджу Кирмани, созданных гениальным художником Джунайдом Султани в 1396 г. в Багдаде, уже представлено новое отражение природы. Путь развития изображения природы в миниатюре привел от отдельных деталей пейзажа к обобщенному образу природы как окружающей среды персонажей. Так, все атрибуты вселенной изображены в пейзаже - небо, горы, холмы, равнина, ручьи, деревья, зелень, цветы, птицы, и все это представлено в обобщенной картине природы. Прекрасный образ природы, изображенный Джунайдом Султани, станет образцом для дальнейшего развития искусства миниатюры.
К 1420-м годам в Герате тимуридский царевич Байсонкур организовал китобхона, создавая иллюстрированные рукописи, установив направление развития гератской миниатюры на багдадскую школу. Гератские миниатюры 1420-х годов вдохновлялись произведениями Джунайда Султани, его пейзажами, которые так представляли обширность природы. Большое достижение гератской миниатюры в том, что человеческие фигуры стали в пропорциях более естественными и не такими вытянутыми, как у Джунайда Султани. Масштабные соотношения между персонажами и окружающим пространством стали более определенными, и пространство стало более увеличенным. 
В развитии гератской миниатюры все более повышается мастерство исполнения, все более развивается пейзаж. Природа отражается в миниатюрах теперь многообразно - изображается лоно природы с искусственными садами, или просто дворцовый сад. Но изображенная в миниатюрах природа была все еще фоном.
В 60-70-е годы XV века в гератской миниатюре появляется обширная картина гористой местности - это диптих "Шахская охота" из рукописи "Силсилат аз-захаб" Джами. В этой миниатюре отражена естественная природа, с реальной растительностью и гористой местностью. 
В последних десятилетиях XV века великий Бехзад в своих произведениях представлял природу как правдоподобный окружающий человека мир. Он увеличил масштабный охват картины. В его миниатюрах развивается многоплановая природа, иллюзорная глубинность и объемность пространства. Каждый бехзадовский персонаж окружен объемной зоной действия, вливаясь в окружающую его обстановку. Пейзажи были и спокойными, и динамичными. Примером можно представить миниатюры "Дарий среди пастухов" из рукописи "Бустана" Саади 1488 года и "Тонущий мужчина и сборщики хвороста" из рукописи "Мантик ат-тайр" 1490-х годов.
В XVI веке в искусстве миниатюры развитие изображения природы шло очень интенсивно. Излюбленным сюжетом стало развлечение на лоне природы. Большинство иллюстраций с различными сюжетами типа пиршества, беседы, сватовства, или же встречи Хусрава с Ширин, или старца с молодой красавицей и т.д., все эти сцены изображаются на лоне природы. Настроение пейзажа стало тесно связано с сюжетом - если сцена радостна, то природа изображается ярко красочной, озаренной. Если общее сюжетное настроение печальное, вся природа представляется унылой, мрачной.
Миниатюра XVI века развила изображение пейзажа до совершенства. Горный пейзаж стал столь динамичным и эффектным, как и равнинный пейзаж у подножия гористой гряды стал столь правдоподобным ("Шахская охота" из рукописи "Сильсилат аз-захаб" Джами; "Юсуф с ангелом в колодце" из рукописи "Хафт авранг" Джами. Каждый персонаж в этом пейзаже имеет определенное место, как окружающая его сфера. Изображенная природа стала теперь как бы "оживленная", и персонажи "ожили" в этой обстановке, в этой изображенной среде природы.
Л. Додхудоева в своей статье "Садовый дизайн оседлого и кочевого населения Востока" отметила, что население Центральной Азии на протяжении столетий оставалось плюралистичным по этническому составу и стилю жизни и основывалось на разных типах оседлого и кочевого проживания. Искусство степи сосуществовало наряду с достижениями цивилизации урбанистических центров. В итоге общность внутри регионов была достигнута за счет разнообразия при централизованном правлении и на базе единого вероисповедания. 

Отношения между двумя группами населения (кочевниками и оседлыми) можно охарактеризовать как симбиотические, когда два совершенно разных организма по натуре и общественному устройству существовали в ситуации экологического взаимодействия и пользы, нередко враждовали между собой и одновременно были тесно связаны, активно развивали взаимообмен. Дж. Флетчер назвал эту ситуацию "номадо-оседлым континуумом", социально-культурное пространство которого было чрезвычайно динамичным и основывалось на активном взаимодействии торговых и коммерческих связей, циркуляции идей, научном и художественном обмене.
Практически все великие цивилизации в истории человечества имели своё представление об образе города и сада. Они отражали и воплощали в себе главные идеологические принципы, характер общественных связей, понятие о ландшафте. Это было соединение искусства, дизайна и технологий. В то же время трудно найти более мифологическое произведение, нежели сад. Его образ был своего рода воплощением главной идеи ислама о рае, имитацией, идеализацией и репрезентацией существующей власти. Достаточно сказать, что в самом Коране сад садов упомянут 13 раз. В отличие от города его среда рассматривалась не столько как физическая масса, сколько дематериализованное сакральное пространство, созданное человеческими руками, своего рода граница между внутренним и внешним миром.
Рассмотрение садового дизайна невозможно без знания городской традиции, поскольку в высоко развитых городских центрах сад оставался одной из главных архитектурных форм. Согласно последним научным изысканиям можно говорить о том, как оседлое население, так и кочевое имели свою типологию садово-паркового дизайна, так называемые каменные сады, которые не являлись продолжением городского пространства, а напротив как бы заповедной зоной в границах самой природы.
Главной моделью садового дизайна на мусульманском Среднем Востоке оставался тип иранского сада чорбог (четыре сада). Само слово парадиз (рай) происходит, по мнению ученых, от названия громадных охотничьих парков в дикой природе, которые существовали в древнем Иране. Модель чорбога была воплощена во всем своем блеске в садах таджикской династии Саманидов (X в.). Для иранских народов, в том числе и таджиков характерна борьба организованного начала с хаосом, где природа, упорядоченная согласно человеческим представлениям всегда являлась более желанной, нежели дикая, натуральная. Образ сада, его растительность, фонтаны, стены, ароматические травы являлись символом суфийских поисков духовной чистоты и бога. В этом контексте они выступали как сакральные, но культивированные природные памятники. Сад имел свою типологию, тематику и семантику, которые могли быть выражены в стиле его архитектурных строений, надписях, символизме растений, характере композиции, панорамах, открывающихся взору посетителя. 
Модель архитектурно-регулярного сада "чорбог" (четыре сада) имела прямоугольное или квадратное пространство, которое разбивали при помощи аллей на четырехугольные площадки (чаман). Центральная аллея вела в глубину сада, где был воздвигнут дворец, а перед ними водоем. Идея универсального порядка и божественного происхождения власти здесь, в садовом дизайне, была отражена как в зеркале.
Дизайн чорбога принадлежал, безусловно, централизованному государству, которое могло выразить себя именно в протяженном пространстве с прямыми и чистыми линиями каналов и аллей. В нем природа была контролируема и упорядочена.
У кочевого населения существовали другие ориентиры гениус лоции (духа местности), о чем могут свидетельствовать "таш-короо" - площади внутри каменных ограждений или же, как теперь их называют, каменные сады номадов на территории Кыргызстана. В частности в Иссык-кульской области под открытым небом зафиксирован ряд исторических ландшафтов, представляющих собой сложно поставленные каменные выкладки, длинные ряды из валунов. Самый протяженный объект имеет длину две тысячи метров.
Ритуальные каменные образования в виде каменных выкладок обычно кругообразных или же четырехугольных в отличие от традиционных жертвенников или поминальных оградок имеют более крупные размеры. Они расположены на высокой отметке ландшафта, что указывает на некоторые ритуальные функции. Есть курганы со сложными спиралевидными выкладками камней (например, "Долинка 11", лабиринт у села Кара-Ой, X-XI вв.). 
Во взаимодействии человека с природой садово-парковый дизайн играл особую роль. Он объединял в единый космос природный ландшафт, жилище, деяния человека, его представления и самого человека во всех его этнических и культурных особенностях. В Центральной Азии и Турции существовала единая система патронажа, художественная и ремесленная практика. Однако практически каждая из стран разрабатывала единую модель по-разному. Их главное значение могут выразить слова, начертанные на воротах сада императора Акбара в Сикандре: "Это сады Эдема. Войди в них, чтобы обитать здесь вечно".
Р. Мукимов в своей статье "Взаимодействие природы и архитектуры в историческом прошлом Таджикистана" обратил внимание на то, что вопросы взаимодействия природы и архитектуры находятся сейчас в центре внимания не только градостроителей, экологов, специалистов охраны окружающей среды, но и всей мировой общественности, став одной из важнейших проблем века. В этом плане изучение опыта и практики народного зодчества может оказать неоценимую помощь современности. Ведь основой формирования национальных традиций народного зодчества всегда были природно-климатические свойства географической среды. 
К изобретению различных устройств с глубокой древности вынуждал климат Центральной Азии, в том числе Таджикистана, характерный высокими летними температурами и отсутствием осадков. Люди старались приспособить свою жилую среду к этим суровым условиям окружающей среды. В результате, благодаря изобретательности местного населения, с древности были выработаны оригинальные приспособления для снижения температуры в жилищах и других постройках. Об одном из этих изобретений рассказывает Байхаки, знакомый нам из публикации таджикского археолога А.К. Мирбабаева.
В частности, наследник газневидского двора - Масуд в период его пребывания на должности наместника Герата построил у себя в замке, расположенном в парке Аднани, специальный дом для дневного отдыха. Дом был оборудован необычной для того времени системой водяного охлаждения жилых помещений. Вокруг здания по краю кровли были проложены керамические трубы с мелкими отверстиями. На трубы, как правило, развешивали полотнища, сплетенные из камыша. С помощью специального устройства, названного "Талисма", вода водоёма поднималась на крышу дома, затем плавно растекалась по трубам, смачивая полотнища. Такой же способ снижения температуры в помещении, по словам Адама Меца, в Багдаде был известен ещё в IX веке.
Однако тамошние сановники предпочитали отдыхать в часы полуденного зноя в комнате с двойными стенами, между которыми набивался лед. 
В Междуречье Средней Азии во многих домах имелись подвальные помещения-сардобхона с вытяжными каминами. 
Историк Байхаки в рассказе о походе Махмуда Газневида в Рей, где принимал участие и его сын Масуд, пишет, что поскольку "… стояла жаркая погода, старшины и вельможи для дневного отдыха приказали строить сардоба. Построили сардоба и для эмира Масуда, весьма приглядное и просторное и он пребывал в нём с позднего утра до предзакатной молитвы, то почивая, то предаваясь удовольствиям и тайно попивая вино".
По свидетельству Абу Харуна Катиба, учёного-богослова IX века, в его время в Балхе насчитывалось 1200 сардоба. 
В домах и жилищах IX-X вв., помимо равзана, светового люка, имелись особые приспособления для улавливания ветра и проведения его в нижележащие помещения. В связи с этим вспомним улу-айваны в народном жилище Хорезма для улавливания ветра и направления его во двор. 
Так называемые "воздуховоды" археологически открыты во многих средневековых памятниках Среднего Востока. 
Возвращаясь к традиционным методам охлаждения помещений в странах Востока, отметим особое предпочтение людей к применению льда. Лёд помимо охлаждения помещения, шёл также для охлаждения питьевой воды, хранения и транспортировки скоропортящихся продуктов, использовался он и в медицине. 
Водоёмы-хаузы были неотъемлемыми частями садово-парковой архитектуры, украшая её создавали благоприятный микроклимат в сочетании с умелым инженерным благоустройством. Так, в садах Бабура в Индии колодцы-бассейны, где ниже уровня земли устраивали айваны для времяпровождения в самое знойное время, называемые "чаман-тахти", "чадар" (наклонная плоскость, разбрызгивающая воду в садах Баги- Зарафшан, Баги-Нуравшан и в садике Агры).
Традиции садово-парковой архитектуры, элементов коммунального благоустройства городов Среднего Востока не потеряли свою актуальность и в наши дни, когда проблема экологизации среды обитания человека в условиях жаркого сухого климата становится одним из важнейших задач градостроительства и инженерного искусства. Ведь не секрет, что в городах Таджикистана, в том числе его столице - Душанбе мало ещё традиционных цветников, малых скульптур, детских бассейнов, фонтанов, озёр и многое другое. Это говорит о том, что зодчие ещё не до конца осмыслили традиции средневековых мастеров Средней Азии. Это предстоит в будущем. 

Подготовила
Мухарам Комилова

[На главную]